Сан Саныч блог

До чертиков надоела чавкающая и чвакающая грязь на улицах и египетская тьма ночей. Это характерные атрибуты нашего города.

Льет дождь, и я промок, и в туфлях лягушки квакают. Единственный на всей улице фо-нарь отвоевал у ночи купол света. В этом куполе дождь кажется еще более сильным, но я уст-ремляюсь туда, под фонарь, к свету. Мне срочно надо найти… В старом анекдоте так и гово-рится, что под фонарем искать светлее.

Еще зимой в Карпатах, возвращаясь с горы, я в потемках споткнулся и с головой ушел в сугроб. Мысль, как сейчас помню, очень важная мысль, как воробышек упорхнула и исчезла. В тот момент я легкомысленно не придал значения потере. Но мысль о той мысли иногда проби-валась, я пытался в воображении воссоздать момент потери и вспомнить, но каждый раз ниточ-ка рвалась, и концы ее терялись.

Скоро зима, и все чаще мне приходит в голову осознание важности той мысли. Из опыта потерь и находок мыслей точно знаю, что очень важно вернуться на то место, где мысль при-шла. Вернулся – вспомнил. Но в данный момент я никак не могу оказаться в Карпатах, да и сне-га сейчас там нет. Поэтому я и ищу под фонарем.

Напрягаюсь, рисую в воображении тропу и сугробы, черные силуэты смеричек, пред-вкушение тепла от печки и вкус горячего красного вина, кажется именно об этом я тогда думал. Теплее, еще теплее, мысль пляшет в тумане в белом балахоне. Туман рассеивается, ритм пляски замедляется, спадают покровы, и является обнаженная мысль.

Береженного Бог бережет. Достаю блокнот и ручку. Дождь капает на страничку и запись получается чуть-чуть размытой. Даже если я завтра загляну на эту страничку, то эта размытость придаст записи вид давности, перенесет меня в тот снежный вечер.
Я записал, я успокоился. Теперь, если даже я споткнусь и зароюсь носом в слякоть или кучу опавшей листвы и мысль ускачет, как мальчишка верхом на палочке, я смогу открыть блокнот и…

А что, если будет темно?

А, ничего!

На какой-нибудь улице я найду фонарь, войду в купол света и открою блокнот